НА СВЧ-орбите «Плутон» не так уж мал

Сергей Сорокин, ген.директор компании ПРОСОФТ Почти в центре Москвы на живописном берегу Яузы расположилась компания, носящая имя малой планеты солнечной системы. Это — «Плутон», старейшее предприятие отечественного радиоэлектронного комплекса, занимающееся производством электровакуумных СВЧ-приборов. Об истории, проблемах и достижениях этого предприятия рассказывает первый заместитель Генерального директора Сергей Баранов.

Сергей Юрьевич, пожалуйста, расскажите об истории «Плутона».

- «Плутон» — старейшее предприятие электронной отрасли СССР и Российской Федерации. Оно было основано 1 октября 1929 г. как завод «Точизмеритель», а ранее здесь была чаеразвесочная фабрика, ее здание сохранено. В 1946 г. на базе завода было создано особое конструкторское бюро для разработки сверхвысокочастотных электровакуумных приборов — первое в России. Здесь было вакуумное оборудование, необходимое для изготовления этих устройств — больше нигде такого оборудования не было, оно использовалось для изготовления градусников. Кстати, их делали много лет, и только в 1950-х гг. производство было отсюда выведено. Таким образом, предприятию более 85 лет, и больше ни один представитель радиоэлектронной промышленности не может похвастаться таким стажем. В 1950–1960 гг. появилось название «Плутон». За длительную историю предприятия на нем было создано более 140 типов магнетронов и 70 типов ЛБВ (ЛБВ — лампа бегущей волны).
   Сейчас «Плутон» является ОАО с частным капиталом.

Каковы основные направления деятельности «Плутона»?

- До конца 1990-х гг. специализацией «Плутона» были, в основном, магнетроны и спиральные широкополосные ЛБВ. По большому счету, завод больше особо ничем не занимался: были конструкторские работы, направленные на создание комплексированных изделий — блоков и узлов — но, к сожалению, в серийное производство они не пошли. Сейчас мы эти направления расширяем. Нашими специалистами был проведен анализ рынка потребления электровакуумных приборов, и мы пришли к выводу, что структура рынка потребления не соответствует структуре продаж нашего предприятия. Рынку больше нужны ЛБВ и клистроны, а у нас 60–70% продукции — это магнетроны, доля которых на рынке всего 10–15%. Поэтому руководством предприятия было принято решение развивать производство клистронов и ЛБВ с замедляющей системой на цепочке связанных резонаторов. Сейчас у нас трудится несколько главных конструкторов, известных разработчиков этих изделий, которые пришли на «Плутон» с других предприятий. На «Плутоне» уровень зарплаты и ее регулярность располагают к нормальной спокойной работе. В частности, с «Тория» пришли квалифицированные разработчики, со своей школой, с опытом работы. Через полтора–два года у нас появятся серийные образцы уникальных изделий — клистронов и ЛБВ на цепочке связанных резонаторов.
   Вторым направлением наше предприятие выбрало развитие комплексированных изделий — электронных модулей на основе клистронов, ЛБВ и магнетронов. Мы пришли к выводу, что у предприятий, производящих аппаратуру, нет глубокого понимания физических особенностей электровакуумных приборов. К сожалению, специалистов по электровакуумным приборам сейчас очень мало.
   Есть и третье направление. Радиолокация развивается в сторону излучения сложных сигналов с частотной модуляцией и фазовой манипуляцией. Путем математической обработки отраженных сигналов при приеме решаются задачи увеличения разрешающей способности, селекции целей. Магнетроны на сегодня не могут такие сигналы излучать — только клистроны и ЛБВ. Фаза излучаемых магнетроном импульсов не контролируется, а радиолокации нужны сложные сигналы с жесткими требованиями к этому диапазону длин волн стабильной частоты. У 3-мм ЛБВ мощность и КПД намного ниже, чем у магнетрона. Поэтому сегодня третье направление нашего развития — это придание магнетронам новых свойств, которые позволили бы расширить их рынок сбыта. Сейчас мы (наверное, единственные в России) ведем работы по созданию магнетрона с электронной перестройкой частоты. В составе магнетрона есть управляющий элемент, на который подается сигнал, в зависимости от которого частота магнетрона может меняться. То есть, магнетрон может формировать ЧМ-сигнал. Причем, формируемые импульсы могут иметь необходимую стабильность частоты. К сожалению, работы ведутся только за счет собственных средств, поэтому скорость их проведения невысока. Судя по анализу публикаций, примерно в этом же направлении пытаются идти китайцы и американцы. Работы в этой области придадут магнетрону новые функциональные возможности, потому что на его базе можно будет создать мощный источник СВЧ-излучения с перестройкой частоты от импульса к импульсу и внутри импульса в диапазоне 3 мм, 2 мм, и даже терагерц. Мы — единственное предприятие в РФ (а может,и во всем мире), являющееся серийным производителем 2-мм магнетрона, причем, его мощность 6 кВт, а наработка на отказ — 1,5 тыс. ч. Мы демонстрировали образец такого магнетрона на выставке во Франции. К нашему стенду подходили представители фирм–изготовителей, в том числе из США, и они не верили в возможность серийного производства данного магнетрона. До сих пор никто такие импульсные источники излучения серийно не делает. Есть работы на Украине, есть работы в «Тантале», но у их магнетронов и долговечность, и мощность меньше, чем у наших.

Что представляют собой комплексированные изделия?

- В основном, это блок питания, создающий для магнетрона условия генерации СВЧ-импульсов необходимой длительности, частоты, скважности. У нас сейчас разрабатывается для диапазона 2 мм блок весом 35 кг, в котором еще предусмотрены системы управления работой. Трудно сказать, что это — комплексированное устройство или электронный модуль, отличия не очень большие. Мы идем по пути увеличения функциональной нагрузки на создаваемые модули, чтобы как можно больше функций возложить именно на этот модуль, тогда можно отвечать за качество и работу законченного устройства. Были прецеденты, когда неправильное применение наших приборов приводило к их быстрому выходу из строя. Наши специалисты выезжали на место, разбирались в причинах, и выяснялось, что совершенно исправные приборы выходят из строя из-за неправильного подключения. Поэтому возникла идея сделать такой блок, который бы позволял магнетрону работать в оптимальных условиях. У заказчика подход простой: он уверен, что магнетрон создается под его требования, но, на самом деле, это не совсем так. Магнетроны, клистроны и ЛБВ в своей основе используют некие физические принципы, которые мы изменить не можем, но можем ими пользоваться. Мы создаем электровакуумное устройство и говорим, каким образом оно должно подключаться. Блок питания комплексированного устройства должен учитывать эти его особенности. Это понимание есть только у нас.

Каковы области применения ваших магнетронов?

- Основная область нашей деятельности — именно оборонка, но мы начали выпускать продукцию и для гражданского сектора, в том числе и для зарубежных рынков. Наша продукция уникальна. Все электровакуумные СВЧ-изделия относятся к продукции двойного назначения, потому что технологии и конструкции идентичны для РЛС гражданского и военного назначения. В СССР практически каждое предприятие имело свою, узко заточенную, специализацию, связанную с обороной. Потом, в переходный период 1990–2000-х гг., финансирования не было, все предприятия акционировались и только потом стали собираться в холдинги. Большинство предприятий, и мы в том числе, подстраивались под те гособоронзаказы, что были. Поэтому современная система продаж так сложилась исторически. Руководство меняет эту ситуацию: в частности, мы поставляем за рубеж магнетроны производственно-технического назначения. Наши магнетроны применяются в гражданской продукции, например, в системах береговой локации. Мы осуществляем поставки магнетронов в Германию, в компанию MeteK, которая делает метеолокаторы, и в Италию, в фирму GEM elettronica, которая делает береговые локаторы. Работаем с Индией, Китаем, очень много контактов с Ближним Востоком. Здесь пока нет особых успехов в продвижении, но мы ведем переговоры о возможных продажах наших изделий. Что касается магнетронов для бытовых микроволновых печей, то мы не смогли составить конкуренцию Южной Корее, поэтому нет смысла их делать. У нас серийное, но не поточное производство — мы работаем под индивидуальные заказы. Кстати, первая микроволновая советская печь выпускалась на «Плутоне». Не так давно один из владельцев такой печки позвонил и спросил: «А можно ли мою печку отремонтировать? Тут всего-то у меня магнетрон отказал». Я спросил, когда он ее купил. Оказалось, что магнетрон проработал около двадцати лет и только сейчас вышел из строя.

В чем особенность российского рынка СВЧ-изделий?

- До недавнего времени рынок, хоть и своеобразный, был, но после того, как все предприятия вошли в ту или иную корпорацию, рынка практически не стало. «Ростех» объявил о создании неких дивизионов, что предполагает заказ и применение только своей комплектации, выпускаемой только своими предприятиями. Ситуация очень печальная. Если какое-то предприятие сделает прибор лучше по характеристикам и дешевле, его никогда в жизни применять не будут. Система идет в направлении монополизации. Поэтому мы и начали выходить на зарубежный рынок — к сожалению, в России нет внутреннего стимула для развития. Любые разработки и исследования требуют вложений. Но даже если мы сделали суперприбор, то что делать с ним дальше? Как вернуть хотя бы свои затраты? Внутренний рынок этому не способствует из-за монополизма. Должна быть конкуренция, это самый явный стимул развития.

Нужен ли маркетинг в условиях такого специфического рынка?

- К сожалению, полноценного нормального маркетинга в РФ не существует. Во-первых, никогда не было нормальных специалистов, их просто не выпускали. Основная категория специалистов, которые сейчас заняты в маркетинге, — это самоучки, выходцы из других профессий. Во-вторых, сама тематика маркетинга сведена до понимания выпуска печатной продукции, организации участия в выставке и рекламы в СМИ. Но это десятая часть того, чем нужно заниматься в маркетинге. Маркетинг должен выстраивать стратегию, участвовать в разработках, исследованиях и ценообразовании. На 99% предприятий маркетинг никогда не участвует в ценообразовании. Некая продукция появилась — потом решаем, что с ней делать. Почему-то возникло неверное восприятие маркетинговых затрат, которые предполагают отдачу уже на следующий месяц, что в корне неверно. Они должны быть, иначе мы не изучим рынки, не будет контакта с потенциальными потребителями. Но если не будут проводиться такие исследования, то невозможно определить, чего мы лишимся в будущем. Если посмотреть на каталог нашей продукции, то даже по внешнему виду сразу понятно, что было сделано в советские времена, а что — сейчас. На конструкцию изделия маркетинг тоже должен оказывать влияние.

Западные санкции как-то повлияли на работу вашего предприятия?

- Да, стало сложнее работать с зарубежными партнерами. На внутреннем рынке ничего не изменилось, разве что комплектующие подорожали. Раньше мы могли использовать зарубежные компоненты, но сейчас мы просто не имеем права их применять, поэтому вынуждены брать комплектующие российского производства, более низкого качества и по более высокой цене.
   Мы не входим ни в какую государственную корпорацию. В этом есть свой плюс: руководство завода и технические специалисты отчетливо понимают, что нас, как волков, «кормят ноги». Все зависит от нас. Никто просто так не придет с заказами — мы должны делать изделия лучше, качественнее, надежнее, чем у наших конкурентов. Только при выполнении этих условий у нас их будут покупать. Где-то 60–70% магнетронов нашего производства идут для нужд корпорации «Алмаз–Антей», эти магнетроны уникальны благодаря тому, что в 1990-х гг. мы были поставлены в такие условия, где выживает сильнейший. И сейчас, с приходом нового руководства, мы получили дополнительный импульс: собственник помогает нам с оснащением, оборудованием. Оборудование закупается, производственные мощности обновляются, и это обязательно приведет к скачку и в объемах, и в качестве продукции. Вектор движения задан, и мы ощущаем движение.

Каково общее направление развития предприятия?

- Мы воочию наблюдаем расширение области применения полупроводниковых СВЧ-приборов. Мы четко понимаем, что сейчас в диапазоне 8 мм с мощностью до 3 кВт полупроводники составляют серьезную конкуренцию электровакуумным СВЧ-приборам, но пройдет еще 10–15 лет, пока полупроводники достигнут тех мощностей, которые позволяют излучать электровакуумные СВЧ-приборы. А в область 3 и 2 мм они не скоро доберутся. Поэтому в этих направлениях мы проводим интенсивную работу. Перед нами поставлена цель: с 1,200 млрд. годового объема достичь 5 млрд. в ближайшие три–четыре года.
   Кстати, методология развития «бизнеса с нуля» интересно описана у Акио Морита (Akio Morita), одного из основателей корпорации Sony. Удивительная особенность этой корпорации в том, что она возникла после войны на финансовой базе завода по производству сакэ. Начинала с ремонта приемников, и первые транзисторные приемники сделала она. Она четко определила новые сектора и свой вектор развития. Когда в эту область пришли крупные корпорации, Sony оттуда ушла. Практически в такой же ситуации находимся и мы.

Будете ли осваивать терагерцовый диапазон?

- Обязательно. Область его применения широчайшая, но проблема с освоением терагерцового диапазона заключается в следующем: методы генерации мощного излучения упираются либо в большие габариты и вес (лазеры на свободных электронах), либо в полупроводники. Главный конструктор наших коротковолновых магнетронов готов двигаться в этом направлении и знает как, но беда в том, что порядок затрат для проведения работ просто колоссальный. Оборудование для этих работ нам, скорее всего, официально не продадут. Отечественного оборудования нет, а зарубежное попадает под санкции. Желание есть, и понимание, как двигаться в эту сторону, тоже есть. Сейчас предприятие ищет заинтересованного потребителя, который готов инвестировать в данные разработки. Поскольку мы не входим в государственную корпорацию, необходимую сумму позволить себе не можем.

Многие фирмы сейчас жалуются на несовершенство российского законодательства, в частности, ФЗ 275. Вас эта проблема как-то затрагивает?

- Конечно, затрагивает, ведь у нас 95% продукции — военного назначения, поэтому 90% средств идут через специальные счета по 275-му ФЗ. Работать стало сложнее, но мы работаем. Просто нужно достаточно прагматично подходить к требованиям федерального закона. Усложнилась работа с поставщиками материалов, так как мы закупаем материалы в небольшом количестве, применяем до 100 сортов материалов, но объемы потребления невелики, некоторых материалов нужен 1 кг на год, при повышенных требованиях к качеству. Отношение поставщиков к таким требовательным заказчикам сложное, им легче продавать вагонами. В настоящее время наше предприятие пытается наладить производство необходимой номенклатуры материалов на одном из заводов Орловской области. В этом смысле мы как государственные корпорации поступаем — пытаемся, чтобы поставщики были контролируемые. С одной стороны, это хорошо, но с другой — обязательно должна быть конкуренция, иначе поставщик будет снижать качество материала.

Берете ли вы на работу выпускников вузов? Каков, на ваш взгляд, уровень подготовки современных выпускников?

- Уровень печальный. Да, мы контактируем с московскими вузами, но в них перестали готовить специалистов нашей тематики. Последнюю кафедру, выпускающую специалистов нашего профиля в Московском энергетическом институте, закрыли. Остался только один центр — в Саратове, там в университете есть такая кафедра. Но мы как-то выкручиваемся (благо — вузов здесь много) с помощью простого метода: приглашаем специалистов на испытательный срок. И по окончании трех месяцев понимаем, подходим ли мы друг другу. У нас работает много студентов, но большая текучка. В Москве рынок труда специфический, сфера услуг оказывает тлетворное влияние на технических специалистов. Очень многие будущие инженеры отбывают учебу в техническом институте, а потом идут в поисках заработка в сферу торговли, которая не требует умственных усилий и дает большие деньги. К сожалению, у специалистов нет желания учиться. Сейчас зарплата на нашем предприятии поднялась, но при этом главный упор делается на поиск энтузиастов. Недостаток кадров, конечно, ощущается.

А как обстоит дело с рабочими специальностями?

В Москве невозможно найти людей на рабочие специальности. Мы развиваем филиал в городе Одоев Тульской области — там это возможно. У нас есть две категории работ: ручная на универсальных станках и работа в автоматизированных центрах. В «Плутоне» на автоматизированных центрах дело обстоит так: есть один специалист, который все настраивает, а дальше станки все делают сами. Но и ручная работа нужна, без виртуозов обойтись не можем. Хотя очевидна тенденция на все большую автоматизацию. Мы также привлекаем завод «Полет», наш бывший филиал в Нижегородской области, там есть сотрудники, которые десятки лет делают заказы для «Плутона».

Интервью провел Александр Майстренко
опубликовано в журнале СВЧ-ЭЛЕКТРОНИКА 1/17