Прогноз погоды на рынке российской электроники от Бориса Рудяка 

См.также интервью: 2016 года | 2014 года | 2011 года | 2008 года | 2003 года

Борис Рудяк Деловая активность на рынке электроники переменчива. Многие участники рынка задумываются о том, как им развиваться дальше и какие контакты могут дать ключевых партнёров на будущее. Мы попросили рассказать о своём видении российского рынка электроники и охарактеризовать тенденции его развития Бориса Рудяка, президента компании "КОМПЭЛ". Опираясь на большой опыт дистрибьюторской и издательской деятельности, Борис высказывает своё мнение на страницах нашего журнала.

М. Флэтчер. Какова, с Вашей точки зрения, ситуация но рынке российской электроники?

Б. Рудяк. Давайте договоримся, что мы подразумеваем под российской электроникой — это и производство электронных компонентов, и дистрибуция компонентов, и производство печатных плат, и разработки, собственное и контрактное производство, а также реализация готовой техники. Некоторые компании пытаются самостоятельно осуществлять полный цикл производства электроники, другие делают только то, что умеют лучше других. Первым, а это в основном предприятия, существующие с советских времён, намного труднее адаптироваться к современным российским условиям.

Почему ?

К сожалению, они не хотят передавать часть заказов другим компаниям, тем, кто умеет это делать дешевле, лучше и быстрее.

Как, с Вашей точки зрения, должна работать современная компания?

Современный производитель электроники — это тот, кто создаёт бренд. Такой производитель обязательно осуществляет маркетинг, разработки и продажи. Всё, что посередине, как правило, передаётся тем или иным контрактникам. По такому пути идёт сегодня весь мир и всё больше и больше отечественных компаний. Современным компаниям — владельцам брендов в России выгодно брать на себя только ограниченную часть функций, а выполнение промежуточных операций имеет смысл заказывать на стороне. Например, кто-то специализируется на печатных платах, и ему отдают производство печатных плат. Кто-то специализируется на сборке и, располагая современным оборудованием, может быстро, качественно и дёшево выполнять заказы по сборке печатных плат. Кто-то умеет поставлять компоненты, — значит, комплектацию передают им. Себе оставляют только то, что нужно контролировать на высоком профессиональном уровне, самые главные компоненты бизнеса —маркетинг, разработки и продажа. Будущее именно за компаниями, которые работают по такой схеме и делают только то, что они умеют делать лучше других.

Давайте поговорим о дистрибьюторской деятельности, которая Вам знакома лучше других. Как Вы считаете, почему сейчас нет молодых компаний?

Молодые компании, которые в последнее время начали заниматься дистрибуцией электронных компонентов, есть, но их мало и они почти не заметны на рынке. Это можно объяснить тем, что сейчас в дистрибуции происходит консолидация бизнеса. Сегодня в России приблизительно 350 фирм, деятельность которых связана с продажей и поставкой электронных компонентов. При таком небольшом рынке — в России потребляется в год электронных компонентов приблизительно на 1 млрд. долларов, 350 поставщиков — слишком много. В Европе эта величина меньше, хотя рынок несравненно больше. Сегодня характерен процесс уменьшения числа компаний на рынке. Этот процесс происходит посредством слияний и поглощений. Думаю, пройдёт три-четыре года, и компаний, продающих компоненты, станет в два раза меньше.

А кто останется?

Останутся те, кто имеет успешную концепцию работы на рынке и может предложить уникальный комплекс услуг. Если компания понимает, какой "комплект качеств" она хочет создать и предложить рынку, она просуществует долго.

Каким образом владелец компании может понять, стоит ли развиваться дольше, или, может быть, остановиться но достигнутом уровне, или продать этот бизнес, и т.д.?

Рынок электроники по своей природе — олигополистический. Это означает, что при достижении рынком уровня зрелости большую часть продаж будут осуществлять относительно небольшое число компаний: от пяти до двадцати. Каждый руководитель компании должен проанализировать ситуацию и определить — войдёт ли его компания в будущем в число олигополистов или вероятность этого мала? Если да, то надо торопиться, напрягаться, увеличивать объём продаж, совершенствовать свою концепцию работы на рынке. Если нет такой уверенности, то лучше всего вовремя объединиться с другой компанией, которая очень вероятно в число олигополистов войдёт.

Что нужно, чтобы успешно работать на рынке?

Проблема многих компаний, и даже крупных, в том, что они не имеют ясной долгосрочной концепции развития. Руководитель компании часто не придаёт этому первостепенного значения. Конечно, многое меняется, и концепция развития может и должна уточняться. Необходимо разработать план развития на ближайшие три-пять лет с ясным пониманием — куда идти, в каком направлении развиваться дальше.

Вероятно, президенты российских компаний не делают этого, потому что не учились в бизнес-школах?

Вряд ли в этом есть такая уж необходимость. Не думаю, что Форд, Филипс или Гейтс учились в бизнес-школах. Я не уверен даже, что у них было высшее образование. На Западе считается так: три года работы в какой-то отрасли приравниваются к одному году учёбы в этой отрасли. Таким образом, проработав десять лет в бизнесе, можно считать, что трёхлетний курс бизнес-школы пройден.

Может, эти люди — гении?

Не знаю. Скорее всего, это люди, которые оказались в нужное время в нужном месте и при этом обладали огромной работоспособностью. В России есть много энергичных людей, а место и время для них, я считаю, сейчас подходящее.

Что, по-вашему, стоит делать российским производителям готовой электроники?

Им необходимо объединяться. Трудно небольшой компании вести маркетинг на российском и зарубежных рынках, участвовать в российских и зарубежных выставках, нанимать специалистов высокого уровня, договариваться с торговыми структурами и т.д. Большой компании это под силу, поэтому такие процессы, как слияния и поглощения, совершенно необходимы. Это нужно во всех направлениях: и в области дистрибуции, и в области разработок, и в сфере производства. На сегодняшний день есть около двух десятков компаний, которые производят модульные источники питания. Все вместе они вряд ли продают продукции больше, чем на 50...70 млн. долл. в год. Это должен быть объём производства двух-трёх компаний. Тогда они будут конкурентоспособны и у них появятся средства для серьёзного развития.

Господин Котов (президент московской торгово-промышпенной палаты), будучи специалистом в области электроники, очень обеспокоен тем, что в России почти не производятся компоненты. Что Выдумаете об этом?

Компоненты производятся, но российским производителям трудно конкурировать с зарубежными производителями компонентов. Если говорить о полупроводниковых компонентах, то современный завод по производству этого вида продукции стоит два-три миллиарда долларов, а объём производства всех российских заводов составляет максимум 150 млн. в год, учитывая, что они работают на старом оборудовании. Однако невозможно построить завод стоимостью два миллиарда при объёме продаж на двести миллионов. Под существующий скромный внутренний рынок невозможно закупить оборудование, и нет смысла строить завод — это будет экономически неоправданно.

А в будущем эту проблему можно будет решить?

Только после увеличения внутреннего рынка примерно в десять раз — с одного до десяти миллиардов долларов, что, вероятно, произойдёт за семь-десять лет. Можно будет хотя бы начать думать о том, чтобы в России наконец построить завод, отвечающий современным требованиям. Сегодня нет достаточного сбыта на внутреннем рынке, а рассчитывать только на зарубежный сбыт — слишком рискованно. Должна быть серьёзная опора на внутренний рынок, на него должно опираться хотя бы 50% сбыта. Тогда можно рассчитывать, что вторые 50% можно продать за рубежом. Если сегодня построить предприятие, то на внутреннем рынке можно будет сбыть приблизительно 5%. Только сумасшедший пойдёт на такой проект. Сегодня российские заводы, в основном, разрозненны. Становится очевидным, что они смогут претендовать на современный уровень производства только тогда, когда стонут одной, максимум двумя компаниями. Как только начнется резкое "укрупнение" российских компаний, у них появится возможность и нанять дорогих специалистов, и закупить достойное оборудование, и т.д., то есть нормально работать и развиваться. Это особенно важно ещё и потому, что Россия скоро вступит в ВТО.

Это плохо ?

Компаниям, которые работают в области добычи и первичной переработки сырья, вступление в ВТО выгодно, остальным — нет. Страны — участницы ВТО открывают рынки друг другу, а кто из российских несырьевых компаний способен с выгодой для себя этим воспользоваться? Единицы. Остальным придется тяжело конкурировать, а многим погибать из-за полного открытия российского рынка для зарубежной продукции и услуг. Многие компании просто не выдержат новых условий рынка. Они не успели ещё достаточно вырасти и не имеют возможности противостоять зарубежным конкурентам. Как только вступление в ВТО произойдёт, зарубежным компаниям будет намного легче конкурировать с российскими фирмами, чем сегодня.

Российские эксперты разошлись во мнениях по поводу вступления России в ВТО. По мнению Максима Медведкова, положительный фактор — открытие новых возможностей по доступу но мировые рынки, отрицательный — снятие таможенных барьеров, вследствие чего будет нанесен удар по целому ряду отраслей российского хозяйство. Аналитик Марина Ионова считает, что последствием вступления стонет сильнейшее давление но средний и мелкий бизнес, а на очень многих российских потребительских товарах вообще можно будет поставить крест. Заместитель гендиректора Новолипецкого металлургического комбината Андрей Петросян считает, что после открытия рынка российское автомобилестроение, сельхозмашиностроение, электротехническое машиностроение будет 'поставлено но колени'. Подав в 1994 г. заявку но членство в этой организации, наша страна до сих пор проводит консультации с 50 странами — членами ВТО. Главный предмет обсуждения — это степень открытости российского рынка и снятие таможенных барьеров. Второй аспект — масштабы господдержки отдельных отраслей экономики и скрытое субсидирование российской промышленности через низкие тарифы но электроэнергию. По мнению Максима Медведкова, России не стоит спешить, так как опасность форсирования процесса вступления в ВТО заключается в том, что страна войдёт в эту организацию на неприемлемых для себя условиях, о это нанесёт ущерб многим отраслям экономики.
'Независимая газета'

По какому принципу должно происходить объединение компаний?

Объединение должно происходить по принципу "усовершенствования сильных сторон". На западе есть яркие примеры "слияний": компания Crysler объединяется с компанией Daimler или Siemens с Matsushita, а Sony осуществляет свои проекты с Ericsson. Казалось бы, гиганты, но они считают необходимым увеличиваться за счёт слияния. Таких примеров очень много. Во всём мире процесс слияния компаний — непрерывный. В России такой процесс только начинается, и в электронике уже есть такие прецеденты.

А Ваша компания тоже планирует объединение с другими компаниями?

Компания "КОМПЭЛ" сделала это уже дважды. Объектом первого поглощения была небольшая петербургская компания "Элком". Второй раз было слияние также с петербургской компанией "Мегаэлектроника". Питерская компания "Симметрон" присоединила к себе две московские компании — "Интех" и "Додэка". Тут можно увидеть тенденцию — петербургские компании присоединяют к себе московские, а московские — петербургские.

Как Вы считаете, может ли Гильдия электроники способствовать процессу объединения?

Я не понимаю, что такое Гильдия электроники. С этим надо поближе познакомиться. Те формы некоммерческих объединений в область электроники, которые мне известны, пока существенных успехов не достигли. Главные их проблемы: неясность целей, методов принятия и исполнения решений, аморфность.

Гильдия Электроники возникла только в 2004 г. Она объединит предприятия, которые работают в сфере разработки и производства электроники, микроэлектроники и электротехнических изделий, о также исследовательские коллективы и дистрибьюторов.
Основные цели и задачи Гильдии:
* лоббирование интересов членов Гильдии в законодательных, исполнительных и других органах государственной и муниципальной власти, в том числе путём участия в законотворчестве;
* поиск и создание корпоративных отраслевых сетей продвижения товаров и материально-технического обеспечения производство предприятий — членов Гильдии;
* разработка и реализация проектов технического переоснащения и развития производство предприятий — членов Гильдии;
* создание условий добросовестной конкуренции среди субъектов профессиональной деятельности и прежде всего среди членов Гильдии, в том числе недопущение монополизации;
* создание гарантийных финансовых структур (фондов взаимопомощи, пулов) членов Гильдии;
* содействие, в том числе через Учебный центр Торгово-промышленной полоты, развитию системы образования, подготовки и переподготовки кадров для предприятий отросли;
* рекламирование деловых возможностей членов Гильдии среди потенциальных клиентов;
* организация конференций, симпозиумов, круглых столов, совещаний по решению вопросов, интересующих членов Гильдии.

Какие задачи Вы бы поставили перед Гильдией, чтобы она перестала быть "аморфной структурой"?

Если, например. Гильдия в состоянии затормозить вступление России в ВТО, хотя бы на два-три года, то польза от такой структуры, несомненно, будет. Или сможет помочь молодым компаниям. Например, что нужно молодым компаниям, у которых есть идеи? Кредиты и сильный менеджмент. Как Гильдия сможет обеспечить кредитами и менеджментом толковые идеи? Кредит без сильного менеджера быстро растает. Сильный менеджмент без кредита выживет, но где этот менеджмент найти? Вот если Гильдия организует курсы по настоящему обучению профессиональных менеджеров, то это будет мощным подспорьем отрасли. Современное российское бизнес-образование — это иллюзия и потерянное время, потому что преподаватели по маркетингу и менеджменту никогда никаким бизнесом сами не занимались и нигде этому не учились. Дипломов MBA много, а толку от них мало. Поэтому если Гильдия найдёт решение этой проблемы — будет очень хорошо.

Первые россияне получили дипломы МВА в начале 90-х. Тогда наличие западного МВА требовалось только при приёме но работу в представительство иностранных компаний. В Европе и США степень МВА выдаётся только при наличии высшего образования и четырёхлетнего опыта работы. Сегодня степень является желательным пунктом биографии в объявлениях о найме крупнейших российских компаний. Выпускники с западными дипломами МВА работают топ-менеджерами в таких компаниях, как Газпром, Юкос, Базовый Элемент и тд. В 2003 г. обладателями степени стали уже более 1500 российских граждан.
Эксперты считают, что качество бизнес-образования в России уступает западным стандартам и России необходим серьезный рывок в этой области. По количеству получивших бизнес-образование Россия приблизилось к Германии, однако, уступает США в 40 роз. В этой связи, по мнению экспертов, российским вузом необходимо привлекать опыт западных школ, имеющих более высокую квалификацию.
РИА -Новости

Имея официальный статус. Гильдия, как структура МТПП, сможет найти инвестиции для российских предприятий за рубежом.

Инвестиции? Ну, предположим. Гильдия найдёт такую компанию за рубежом, которая заинтересуется проектом. Сначала она попросит подробный бизнес-план, потом выудит хорошие идеи из этого бизнес-плана, а потом реализует их сама. Другой вариант: администрация такой компании захочет владеть контрольным пакетом этого бизнеса. Нужно нам это?

В таком случае можно искать деньги в России, но опять же, официально, посредством Гильдии, это сделать проще.

В России есть деньги, и лучше искать инвесторов здесь. Я вообще считаю, что под хорошую идею и хороших исполнителей деньги всегда найдутся.

Как Вы считаете, а АРДЭК может способствовать процессу объединения?

Главная цепь АНО 'АРДЭК' — развитие рынка электронных компонентов в России. А также — представление интересов российских дистрибьюторов электронных компонентов в федеральных и региональных органах власти и всероссийских общественных организациях, при создании государственных планов и программ по развитию отраслей промышленности, связанных с современной электроникой.
Официальный сайт:http://www.ardec.rи/

Да, может, если одна из целей АРДЭКа так и будет поставлена: "Способствовать сближению компаний и развитию совместных проектов участников ассоциации".

В прошлом году я снимала фильм о выставке 'Электроника. Компоненты. Оборудование. Технологии', и в числе респондентов оказался профессор астрономии. Я спросила, что он думает о выставке. Он усмехнулся и сказал: "Это выставка дураков!". Как Вы считаете, почему он так сказал?

Астронома понять трудно, он существует в иных измерениях. Возможно, он полагал, что выставка представляла участников очень маленького и, возможно, умирающего рынка. Однако, производство электроники в России растет, по разным оценкам, примерно на 25...30% в год Удвоение рынка электроники происходит за три года, а вся экономика страны развивается в несколько раз медленнее. Можно ли говорить, что участники самого динамичного рынка дураки? Нет, конечно. Они работают в отрасли, которая бурно развивается, и активнее, чем другие. Уже то, что возникла ещё одна выставка на рынке электроники, говорит о бурном развитии этого рынка. Я думаю, что год от года эти выставки будут занимать всё больше и больше площадей. Компании тратят на участие в выставках всё больше и больше денег, и если оценить рост рынка хотя бы по затратам на эти выставки, то наберётся даже больше, чем 30% роста.

В чём состоит главный вопрос, от которого зависит будущее российской электроники?

Главный вопрос — вопрос добавленной стоимости. Какая часть стоимости продаваемой в России электроники создаётся в России? Чем больше эта часть, тем больше квалифицированных рабочих мест, тем больше получается прибыли и уплачивается налогов — в России. И наоборот. Чем большая часть добавленной стоимость электроники, продаваемой в России, создаётся за рубежом, тем меньше рабочих мест, прибыли и налогов получает Россия. Отчасти на это может повлиять скорость укрупнения российских компаний и их конкурентоспособность к моменту вступления России в ВТО. Однако определяющее влияние на решение этого главного вопроса может оказать только правительство; мы, участники рынка, можем сделать очень мало. Только на уровне государственных решений можно повлиять на улучшение или усложнение жизни российских производителей компонентов, российских дистрибьюторов, контрактных производителей, разработчиков и других участников рынка. Впрочем, кто знает, может быть, некоммерческие объединения тоже здесь что-то смогут сделать.

Интервью провела Мария Флетчер
опубликовано в журнале CHIP NEWS 5/04